Когда Андрей приехал к матери в деревню, она сразу поняла: разговор будет непростым. Обычно сын привозил продукты, спрашивал о здоровье и торопился обратно в город. На этот раз он долго сидел за кухонным столом, разглядывая старую клеёнку.
— Мам, мы с Леной посчитали. Если продать дом, можно почти полностью закрыть ипотеку. А ты переедешь к нам. У нас трёхкомнатная квартира, места хватит.
Валентина Петровна молча посмотрела в окно. За стеклом стояла яблоня, которую когда-то посадил покойный муж. Здесь выросли дети, здесь отмечали праздники, здесь она научилась жить одна после его смерти.
Сын продолжал объяснять, сколько денег уходит на проценты и как тяжело им с двумя детьми. Женщина не спорила. Она знала, что Андрей работает допоздна, а невестка недавно потеряла часть дохода.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Продадим. Но у меня есть одно условие.
Андрей заметно оживился.
— Какое?
— Сначала я поживу у вас три месяца. Не в гостях, а как человек, который собирается остаться навсегда. Если всем будет удобно, вернёмся к разговору о продаже.
Сын согласился без колебаний.
Первые две недели всё шло прекрасно. Внуки радовались бабушке, Валентина Петровна готовила обеды, забирала младшего из школы. Но постепенно появились мелочи. Невестке мешал включённый по утрам телевизор. Андрею не нравилось, что мать переставляет посуду. Внуки жаловались, что бабушка занимает комнату, где раньше стоял компьютер.
Однажды вечером Валентина Петровна услышала, как сын раздражённо говорит жене:
— Потерпи немного. Продадим дом, закроем ипотеку, а там что-нибудь придумаем.
Утром женщина собрала вещи. Андрей пытался остановить её, уверял, что всё можно обсудить.
— Я ведь не отказалась помочь, — спокойно ответила мать. — Просто хотела узнать, есть ли для меня место в вашей жизни, кроме места в расчётах.
Она вернулась в деревню. Через месяц Андрей приехал один, без разговоров о продаже. Привёз продукты, починил калитку и впервые за долгое время остался ночевать.
За ужином он признался, что они с Леной решили искать другой способ уменьшить ипотечную нагрузку.
— Прости, мам. Я думал только о том, как нам станет легче. А о том, как будешь жить ты, даже не спросил.
Валентина Петровна налила ему ещё чаю. Дом остался её домом, а сын, кажется, наконец понял, что помощь родителей не должна стоить им собственного спокойствия.