Когда Елена переехала в дом Андрея, ее удивила одна деталь: комната на втором этаже всегда была заперта.
— Там инструменты и старый хлам, — объяснил муж. — Пол может провалиться. Лучше не заходи.
Елена не спорила. В остальном Андрей был внимательным мужем. Он готовил завтрак, встречал ее после работы и заботился о доме. Только при упоминании закрытой комнаты становился раздражительным.
Однажды Андрей уехал в командировку. Вечером поднялся сильный ветер, и на втором этаже что-то громко хлопнуло. Елена поднялась проверить окно и увидела, что дверь запретной комнаты приоткрыта.
Внутри не было ни инструментов, ни опасного пола.
Читайте также:
У стены стояла детская кровать. На полках лежали игрушечные машинки, книги и коробка цветных карандашей. На письменном столе была фотография Андрея с маленьким мальчиком.
Елена почувствовала, как у нее задрожали руки. Муж никогда не говорил, что у него есть ребенок.
В ящике стола она нашла открытки. Все были подписаны одним именем — Миша. Последняя заканчивалась словами: «Папа, я больше не сержусь. Приезжай, когда сможешь».
Вернувшись, Андрей сразу понял, что произошло. Он долго молчал, а затем рассказал правду.
Миша был его сыном от первого брака. После развода бывшая жена уехала в другой город. Андрей регулярно навещал мальчика, но однажды по дороге на встречу попал в аварию. Он выжил, а Миша, находившийся в другой машине, погиб вместе с матерью.
Комнату Андрей обустраивал для сына. Он планировал добиться совместной опеки и хотел, чтобы у мальчика было свое место. После трагедии Андрей запер дверь и никого туда не впускал.
— Я боялся рассказать тебе, — признался он. — Боялся, что ты увидишь во мне человека, который не смог защитить собственного ребенка.
Елена не стала его обвинять. Но сказала, что настоящая близость невозможна, пока один человек живет рядом, а другой — за запертой дверью.
На следующий день они вместе открыли окна и разобрали вещи. Часть игрушек отдали детскому центру, книги — библиотеке. Фотографию Миши Андрей оставил на полке в гостиной.
Комнату переделали в мастерскую, но одну стену сохранили. На ней остались карандашные отметки роста, которые Андрей когда-то сделал во время редких приездов сына.
Запретная комната скрывала не измену и не двойную жизнь. За ней находилось горе, о котором мужчина не умел говорить.